воскресенье, 14 мая 2017 г.

Анна Бочарова. Мгновение левитации.









Анна Бочарова говорит: «Мне не нужна фотография, мне необходимо чувство обладания воздухом следующей одной тридцатой секунды».

Но я-то не фотограф, а зритель. И в то время, как Анна стремительно уносится вдаль - дышать воздухом Фотографии, я остаюсь при снятой фотографии, при одной тридцатой секунды, опредмеченной, насколько это возможно.
Качество мгновения, схваченного в процессе охоты за реальностью, определяется в зависимости от того, насколько мгновение «решающее» и насколько оно «мгновение». Длительность, обратно пропорциональная характерности. И наоборот. Формула Картье-Брессона. Диапазон ее применения достаточно велик. У самого Картье-Брессона есть снимки, где «мгновение» растягивается в длительный увлекательный анекдот сообразно с подробно развертывающейся «характерностью». И есть магические снимки, где слова раскинуть негде: характерность сгущена на временном острие, и не находишь места, откуда можно начать рассказ.
Классическая уличная фотография (идеальный жанр для решающих мгновений) находит гармоническое равновесие двух составляющих  брессоновской формулы. Достаточно характерности, чтобы впечатление было богатым и насыщенным, недостаточно времени, чтобы развернуть историю. 


Вивиан Майер. Чикаго, 1968.

Фред Эрцог. Человек с бинтом. Ванкувер. Робсон-стрит. 1958




На снимках Бочаровой часто времени не хватает, чтобы характерность проявилась до степени определенности. Этому способствует не только краткость выдержки, но и движение снимающей камеры, как бы скользнувшей вдогонку за впечатлением вместо того, чтобы задержать его и степенно проанализировать. Этому способствуют намеренное пренебрежение  фотографической программой (оптической, фотохимической) и граница кадра,  вырезающая случайное положение реальности, неустойчивое, зыбкое и маргинальное. Мгновению, объятому этой границей, всегда не хватает еще одного мига длительности, чтобы оно успело хоть  слегка проясниться.

Как раз такова внутренняя динамика брессоновского метода. Он совершенствуется, сокращая толщу временного «среза» и уменьшая при этом объем содержания, доступного пониманию. Чем меньше понимания, тем больше жизни, потому что понимание начинается там, где кончается акт проживания. Скажем так: понимая, мы уже всегда в прошлом нашего опыта. Узнавая - мы в предвкушении уже знакомого. Миг между этими спокойными областями – жизнь. Щелчок затвора.
Я сравниваю расфокусированные и смазанные, небрежно скадрированные и неясные по содержанию снимки Бочаровой ... с чем-нибудь схожим, например, со смазанными и расфокусированными снимками Кира Эсадова:

Кир Эсадов. Проект «Терпеть». 2017


или Мириам Эпплхоф:

 
Мириам Эпплхоф. Из серии «Движение».
   
Выбор только по внешнему признаку. Разница очевидна. В двух последних случаях изображение иллюстрирует некую солидную концепцию и в качестве иллюстрации приведено к понятийной формуле и другим, уже знакомым, иллюстрациям. Как пишет Анна Комиссарова о снимках Эсадова: «Сюжеты, изображенные на фотографиях молодого Вергилия, не опошлены присутствием повседневности и воплощают сексуальные фантазмы. Кинематографичные клубы сигаретного дыма, пепельница на теле белокурой мадонны в кружевном белье, расфокусированные сцены секса экспонированы рядом с фотографиями диких животных, напоминая об «Антихристе» фон Триера. Эти работы вообще много кого напоминают: в частности, прочитываются оммажи Роберту Мэплторпу и Нобуеси Араки». (Анна Комиссарова  «Глядя на чужие желания» http://www.photographer.ru/events/review/7084.htm).

Работы Анны Бочаровой тоже могут напомнить о ком-то. Например, об Йонасе Мекасе и его «дневниковых» фильмах «Уолден» и «Потери, потери, потери». Но только в отношении метода. Качество и материя  мгновений, схваченных таким методом, неповторимы и безотносительны.

Снимки Бочаровой и ее книги Ex Nihilo Nihil (2004,  https://yadi.sk/d/P6sO7vnthkFz5), "Фита" (2016,  https://yadi.sk/i/iAiOBm6Sw8YCH), "Please please please please" (2016, https://yadi.sk/d/6BOAOJwsspQ8S) – материал для обучения зрителя чистому фотографическому видению. 
В них есть  импрессионистические серии с  дождем и брызгами, снежными буранами и ночными фонарями, морскими взморьями и туманами. Есть лирические мимолетности с детьми и котятами, девушками в белых платьях, одинокими фигурами в пустом кафе или в темном переулке. Есть  снимки движения: вскачь по лужам или голуби взлетают. Область знакомого и понятного, освеженная манерой спонтанной съемки. 
Но чем менее знакомы и понятны мгновения, тем лучше фотографии Анны Бочаровой. Тем сильнее и глубже в них пронизывающий удар (разрыв, бросок, пунктум) живого мгновения. А если учесть техническую статику снимка, это мгновение замирает/трепещет в затяжном состоянии левитации. В том, что Хайдеггер с Бибихиным так удачно назвали «вот-бытие».


Анна Бочарова. Из серии «Бесы»

Анна Бочарова. Из серии «Бесы»

Анна Бочарова. Санкт-Петербург. 2003. Стрелка.

Анна Бочарова. Санкт-Петербург. 2014. Невский, 3. Массандра.

Анна Бочарова. Из серии «Бесы»
Анна Бочарова. Из серии «Бесы»

Анна Бочарова. Из серии «Бесы»

Анна Бочарова. Из серии «Бесы»

Анна Бочарова. Санкт-Петербург. 2015.

Анна Бочарова. Из серии «Нью-Йорк». 2015-17. 

Анна Бочарова. Из серии «Бесы»


Анна Бочарова. Из серии «Семейный альбом»

Анна Бочарова. Санкт-Петербург. 2008. Запах руки.




 

Источники:
 

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.