понедельник, 19 сентября 2016 г.

Открытие проекта ФотоТело в "Тишине". Выставка фотографий Влада Михеля "Corpus".





Во вторник 13 сентября в арт-галерее бутик-отеля «Тишина»  выставкой молодого фотографа Влада Михеля «Corpus» открылся новый проект нашей кураторской группы Soft Focus (фотограф, член СФР, куратор выставок арт-фотографии Сергей Жатков, сотрудник Киноцентра им. Л. Л. Оболенского, куратор Светлана Ветрова и я). Проект получил название «ФотоТело», и выставка Михеля оказалась прекрасным его началом. 
На вернисаже присутствовали известный уральский писатель и краевед Кирилл Шишов, заведующий отделом глобальных сетевых технологий ЮУрГУ, директор галереи современного искусства «Окно»  Дмитрий Латухин, арт-директор галереи «Окно»  Светлана Шляпникова, член Союза фотохудожников, куратор фотопроекта «Innervisions» Андрей Тульнов (Москва), преподаватель кафедры культурологии и социологии ЧГИК, куратор художественных выставок  Анна Леготина, куратор Яна Новослугина, известные челябинские фотографы Ирина Катаева, Виктор Червяков, Алена Заболотина, Марина Шумакова и немало других гостей.
Открытие выставки совпало с днем рождения Влада, так что праздник был удвоен.
Фоторепортаж Сергея Жаткова скажет больше. 
 
Влад Михель. Вечер 13 сентября 2016 г. в "Тишине".

"Corpus". Фрагмент экспозиции.

"Corpus". Фрагмент экспозиции.

"Corpus". Фрагмент экспозиции.

"Corpus". Фрагмент экспозиции.

"Corpus". В экспозиции.

Алена Заболотина (слева).


Дмитрий Латухин (справа).

Анна Леготина.

Кирилл Шишов и Влад Михель.

Андрей Тульнов (в центре).

Андрей Тульнов с альбомом проекта "Soft Focus".

Ирина Катаева.

Светлана Ветрова, со-куратор выставки.

Яна Новослугина и Алена Заболотина.

Влад Михель, Светлана Ветрова, Светлана Шляпникова и Марина Шумакова.


Справа - Анна Тряпша.
Небольшая интрига вернисажа: среди гостей присутствовали друзья Влада, ставшие моделями его впечатляющих фотообразов. Кто именно – Влад утаил. Так же как лица на фотографиях. Не из соображений плохо понятой деликатности, а из хорошо понятого эстетического принципа. Лицо, по мнению Влада, слишком императивно и подчиняет себе все пространство кадра. Свет, композиция, фактура, смысл, - все сводится к нему. Если на фотографии есть лицо, все остальное уже как будто лишнее. Но Владу важным кажется именно это «лишнее», материя в становлении. Здесь область его фотографии-режиссуры.
 
Влад Михель. "Corpus". 2016.

Влад Михель. "Corpus". 2016.

 
На вернисаже. Фото С. Жаткова.


На вернисаже. Фото С. Жаткова.

На вернисаже. Фото С. Жаткова.
На вернисаже. Фото С. Жаткова.















Итак, начало положено. Впереди – новые выставки проекта ФотоТело.







среда, 14 сентября 2016 г.

Проект Innervisions в Доме архитектора. Стрит-фотография.






На прошлой неделе в Доме архитектора прошла программа московского проекта Innervisions (в рамках «Фотофеста-2016»). К сожалению,  мне повезло попасть лишь на ее вторую часть - на персональные выставки Александра Слюсарева, Артёма Житенёва, Александра Гроусса, Андрея Крашеницы (видео), на слайд-фильм Георгия Пойлова «Русское простое».
Стрит-фото (в случае Крашеницы еще и стрит-видео) – это вовсе не та фотография, с которой я чувствую себя спокойно. Быть может, потому, что она в гораздо большей степени отвечает таинственной природе Фотографии, чем абстрактная или  постановочная, и потому с ней сложнее. Во всяком случае, у стрит-фото есть задача, сущностная для фотографического искусства вообще. Просто не все «уличные» фотографы этой задачей интересуются и не каждому она по плечу.
Кажется, что снимать стрит-фотографию легко. Городские улицы и в центре, и на окраинах, и в Нью-Йорке, и в Челябинске, и в подмосковном Одинцово, полным-полны сюжетов, характеров, драм, анекдотов, цветовых аккордов, пластических событий и  политических аттракционов. Цифровая аппаратура становится все более чувствительной к «кайфу пустяка» (А. Слюсарев), девушки с каждым новым сезоном становятся все красивее и смелее, фриков на улицах все больше, витрины и баннеры все занятнее, а стрит-арт работает на руку стрит-фото.
Но вот что говорит Александр Слюсарев:
«В принципе я фотографирую  не ситуацию, а жест. То, что характерно для улицы, но только не с точки  зрения литературного содержания».
Я понимаю – не с точки зрения анекдота. Метафизическая задача слюсаревских фотографий, по-моему, совпадает с сущностной задачей стрит-фото.
Вот что говорит Ирина Катаева:
«У меня никогда не было задачи снять что-то определенное, интересно просто что-то встретить. Камера как инструмент фиксации действительности, особенно когда реальность ведет себя странно. Эти ощущения, что здесь что-то не так, что тени скрывают связи, а свет нарочито показывает неважное».
«Что-то не так» и «странно» - это либо лукавство художника, точно знающего, ради чего он нажимает на спуск, либо сигнал зрителю о том, что его лингвистические способности здесь не пригодятся. Стрит-фотографию не перескажешь.
И вот что говорят кураторы проекта Innervisions:
«Смысл проекта – изучение сегодняшней фотографии, как способа визуального осмысления окружающего, а также поиск связей между документальной фотографией среды и, например, проектной фотографией».
Для меня стрит-фото – двойное волнение. Во-первых, это излюбленное место фотографического «пунктума», логически необъяснимого и болезненно-остро ранящего. Почему так магнетически действуют, скажем, снимки Брюса Дэвидсона, Вивиан Майер, Сола Лейтера, Рене Бурри, некоторые снимки Картье-Брессона. Не потому, что это Нью-Йорк, Сан-Пауло, Мадрид. А потому что поток фигур, жестов, отражений, архитектурных элементов, машин, уличных деталей, световых состояний, не поддающихся называнию, в какой-то момент, точно угаданный фотографом, замирает в констелляции, передающей экзистенциальную тайну, жизненно важную для меня и для каждого. Наверное, это и называется метафизикой стрит-фото.
Тут, видимо, нужен исключительно чуткий фотографический глаз, чтобы одновременно видеть бесчисленные сплетающиеся-расходящиеся струи уличной жизни и Единое, в невидимых пределах которого они вьются. И нужно исключительное чувство ритма – музыкальное, этическое, онтологическое – чтобы в момент апогея этот поток остановить (ос-та-но-вить - какое длинное слово для мгновенного щелчка затвора) и отделить от физической реальности  совершенную нотную запись ее метафизической музыки.
Другое слово для хорошей стрит-фотографии – мизанкадр. Термин режиссерский, хотя на долю фотографа выпадает не располагать фигуры в пространстве кадра, а видеть и ждать, когда эти фигуры совпадут в метафизическом отношении и в выразительной пластической гармонии.
Все становится понятнее, когда я смотрю на фотографии Александра Гроусса.
 
Александр Гроусс. 21 мая, Одинцово, утро и солнечно.  2015.

Александр Гроусс. 16 марта  2016 года. Москва, ул. Бутырская. Северный ветер. 2016.

Александр Гроусс. 1 августа, Одинцово, суббота вечером. 2015

Александр Гроусс. 8 сентября, Москва, подземные сообщения. 2015

Александр Гроусс.  Москва, пригородные сообщения. 2007.

Александр Гроусс. Москва, Столешников переулок, прохожие. 2009.

Александр Гроусс. Одинцово, весна. 2010.

Александр Гроусс. 9 мая. Одинцово. 2015.

Александр Гроусс. Без названия. 2008.

Александр Гроусс. Без названия. 2010.

Александр Гроусс. Без названия. 2015.

Александр Гроусс. Улица Тверская , апрельской весной. 2010.

Александр Гроусс. Без названия. 2015.

Александр Гроусс. Одинцово. 2013.

Точками, остриями фотографического поля у Александра Гроусса часто становятся пластически схожие элементы, которыми отмечено большинство фигур на снимке:
по-разному выразительный  жест руки, касающейся головы,
ужимка, одновременно тронувшая губы двух женщин и девочки, не связанных в кадре никаким другим отношением, даже не замечающих друг друга,
взгляды, направленные по-разному, но с одинаковым вниманием  внутренней сосредоточенности,
положения тел, поставленных уличным распорядком в одну и ту же ситуацию паузы, ожидания,
равная драматическая интенсивность душевного состояния и световой среды,
состояние мира (в том числе – метеорологическое) охватывающее и метафизически объединяющее человеческие фигуры…
Часто на фотографиях Гроусса схвачена перекличка феноменологических персонажей, например, легкого струения и плотной устойчивости зеленого цвета,  монументальной витражной прозрачности и едва заметного тусклого блика красного.

В момент, когда Гроусс нажимает на спуск, эти экспрессивные острия соединяются невидимыми линиями в созвездие: в этическую мысль или эстетическую поправку к закону.
Назвать это уличной фотографией? Конечно. Какая еще фотография дает нам такое прекрасное разнообразие пространств и мест, лиц и положений, характеров и ситуаций, случайностей и ритуалов?  Какая еще может путем фотохимического или электронного анфлёража создавать неповторимые визуальные ароматы: Париж, Мадрид, Нью-Йорк, Петербург, Одинцово.
С такой же уверенностью ее можно назвать метафизическим театром (театром, где актеры и декорации не ведают, что они – актеры и декорации).
 С такой же уверенностью – философией, платоновской философией, выводящей из толчеи повседневности идею жизни, из толпы людей  – человеческую сущность.

PS. Впечатляющие фотографии Александра Гроусса я увидела на выставке. Но поскольку они защищены авторским правом, процитировать не могу. Смотрите их на сайте
Я же беру снимки из относительно свободного для доступа источника:

Часть из них не была выставлена в проекте.