четверг, 26 мая 2016 г.

Влад Михель.





Когда художнику восемнадцать лет, для критика – масса проблем. Тем более, если то, что видишь, трудно поддается определению и оценке. Можно, конечно, выдавать авансы  или умиляться юношеской непосредственности. Можно муссировать артистичность тинейджера (18-летние все еще подпадают под эту категорию). Легче всего, наверное, отмахнуться: подрасти, мол.
Честно говоря, меня все это мало занимает. Я хочу разобраться с тем, что задевает меня  в фотографиях Михеля, без оглядки на возраст и артистичность.
Допустим, что ему 35 и он не играет на сцене студии-театра «Манекен». От этого допущения природа его работ не меняется. Они остаются фотографиями человека, в полном одиночестве выбравшего свой путь и намеренного его пройти без отклонений. 
Тогда возникают вопросы: какие критерии можно применить к его работам, каким ключам-интерпретантам они поддаются, в какую категорию их занести? 
Я могу сослаться  на свое субъективное ощущение: то, что я вижу - хорошо.















Мне нравится в этих фотографиях какая-то правильная неправильность, легкий сдвиг от фотографического равновесия к вибрации изображения и смысла, что делает их живыми и по-хорошему неопределенными. У Томаса Манна в «Тристане» есть персонаж, отказывающийся смотреть на вещи прямо и во все глаза. Отказывающийся осматривать их. Мельком брошенного взгляда ему достаточно, чтобы впитать проблеск жизни, и этот миг настоящего уже никогда не кончится  и не станет прошлым.
Что-то подобное происходит и на фотографиях Михеля. Их «пунктум»  - в сдвиге фотографического решающего мгновения  к периферии объекта.  Спящий, мужчина с цветами, штабеля пустой тары, человек под уличным  фонарем, окно, перекресток, старая архитектура… Объекты классические.  У Михеля они странным образом тают, пока на них смотришь, меняются, как меняется рисунок на песке под ветром.


Наверное, поэтому Влад не прочь сцепить три-четыре фотографии в секвенцию. Одна перетекает в другую, вторая удерживает и укрепляет экспрессию первой и третьей…
Можно сказать, что дарование Михеля – кинематографическое. Во всяком случае, его снимки похожи на скриншоты фильма, на кадры, случайно, импульсивно изъятые из какой-то образной длительности.  Возникает желание продлить  этот кадр и увидеть всю историю.
Такие секвенции Влад сделал для своей первой персональной выставки в галерее "Окно". 


Влад Михель  в галерее "Окно". Монтаж его первой персональной выставки "22:22".
 
 
Фрагмент экспозиции "22:22". Галерея "Окно". 23 марта - 9 апреля 2016.

Фрагмент экспозиции "22:22". Галерея "Окно". 23 марта - 9 апреля 2016.

Фрагмент экспозиции "22:22". Галерея "Окно". 23 марта - 9 апреля 2016.



Фрагмент экспозиции "22:22". Галерея "Окно". 23 марта - 9 апреля 2016.

Фрагмент экспозиции "22:22". Галерея "Окно". 23 марта - 9 апреля 2016.





























Если бы только этим исчерпывалось творчество Михеля, было бы проще. Сослался на самого Влада:

Моя выставка - это история комнаты. У всех людей есть такие комнатки внутри, связанные с какими-то воспоминаниями. Так иногда забредаешь в одну из них и сидишь там, ностальгируешь. Моя выставка - это физическое воплощение одной из таких комнат. Поэтому ее нельзя описать. Чтобы понять эту комнату, нужно туда войти.


- и успокоился.

Но Михель снимает еще и великолепные черно-белые ню.  Мудрые, мощные, зрелые, скульптурные. Античные в лучшем смысле слова, если бы и здесь не вмешался кинематограф, луч света, преображающий, создающий заново объект, столь  хорошо известный в истории искусства.

Влад Михель. Без названия.  2016.

Влад Михель. Без названия.  2016.

Влад Михель. Без названия.  2016. 


Влад Михель. Без названия. 2016. 

Влад Михель. Без названия. 2016. 









среда, 25 мая 2016 г.

«Дебаркадер-2016». Место и время для абстрактной фотографии




16 июня в областном краеведческом музее стартует фестиваль искусств «Дебаркадер - 2016». В грандиозной программе, включающей живопись, поэзию, театр, музыку, кино и театрализованные праздники, у нас с Анастасией Ворониной есть свой небольшой сегмент – абстрактная фотография и видеоарт. «Абстрактная» в данном случае – условное определение, принятое в самом широком его смысле. На самом деле хотелось бы выставить фотографию альтернативную, лирическую, концептуальную и, конечно же, абстрактную уже в прямом смысле. Фотографию, абстрагирующую две своих составляющих: свет и взгляд.
В Челябинске достаточно прекрасных фотографов, работающих в этом направлении. 
 
Сергей Жатков. Из серии "Хазарский словарь". 2014.

Сергей Жатков. Из серии "Фонтаны Рильке". 2015.

Марина Шумакова. Из серии "Серебристое". 2013.
Марина Шумакова. Из серии "Серебристое". 2013.

Алена Заболотина. Без названия. 2015.


Алена Заболотина. Без названия. 2015.

Анастасия Воронина. Из серии "Троицк", 2016


 Есть такие фотографы в Екатеринбурге, Санкт-Петербурге, Владивостоке. Надеемся,  экспозиция будет представительной.
 
Михаил Тормаков. Из серии "Сны". 2014.

Михаил Тормаков. Из проекта «Портрет Вселенной». 2014.

Екатерина Анзылова. Без названия. 2016.

Екатерина Анзылова. Без названия. 2016.

Екатерина Анзылова. Без названия. 2016.

Екатерина Анзылова. Из серии "Свет". 2015.

Екатерина Анзылова. Без названия. 2015.



Сомневаться в эстетической ценности абстрактной фотографии уже как-то не принято, но рассуждения вокруг нее всегда полезны. 10 мая закончилась выставка Даррона Дэвиса в Центре Богословия и Богослужения в Мельбурне.
Не стала бы вспоминать о ней в этом посте, однако есть поводы вспомнить.
Во-первых, легкий патриотический зуд, вынуждающий сравнивать уровень мировой и челябинский. Суетно, но что поделаешь. Тем более что сравнение вызывает, как говорится, глубокое удовлетворение.

 
Darron Davies. Emanation. 2016. From the series The Travellers.

Darron Davies. Horizon. 2016. From the series The Travellers.

Darron Davies. Voyager. 2016. From the series The Travellers.

Марина Шумакова. Из серии "Свет". 2013.
Марина Шумакова. Одинокие фигуры II, 2014.
Марина Шумакова. Без названия.2014.

Алена Заболотина. Без названия. 2016.

Алена Заболотина. Из серии "Камни", 2016.

Алена Заболотина. Из серии "Камни", 2016.


Сравнивать в области абстрактной фотографии, как и любой другой, можно. На основаниях общеэстетических и собственно фотографических. Например, насколько последователен автор в абстрагировании, насколько он сдержан в формировании пластического образа, оставляя за собой только право провоцировать среду и свет, фиксировать непредвиденные реакции и отбирать затем самые экспрессивные из них. Именно поэтому вкус и характер автора открываются в абстрактной фотографии, как нигде. Напрямую, не отраженные и не погашенные зрелищным объектом, как это бывает в предметной фотографии.


Во-вторых, выставку в Мельбурне курировал Маркус Баньян, доктор искусствоведения и фотограф. На мой взгляд, его блог https://artblart.com/ в своей фотографической части - один из самых богатых фотоблогов, прекрасно оснащенный  теорией, историей и практикой.
В-третьих,  Баньян приводит несколько понятий, неплохо работающих при восприятии и анализе абстрактной фотографии. Например, синэстезия. Но не в суммирующем смысле, а в методическом: синэстезия как способ расставлять силки колебаниям вселенской энергии. Улавливая ритм и длину волны, абстрактная фотография действительно работает одновременно как живопись и музыка.
И далее, цитируя знаменитого геополитика и теоретика урбанизма Эдварда У. Соджу,  Маркус говорит: «Третье пространство» (Thirdspace):


«Третье пространство», в котором все объединяется … субъективность и объективность, абстрактное и конкретное, реальное и воображаемое, узнаваемое и невообразимое, повторяющееся и различное, структура и действие, ум и тело, сознание и подсознательное, дисциплинированное и трансдисциплинарное, повседневная жизнь и бесконечная история”.

Абстрактная фотография как «Thirdspace», как переходная область – это хорошо и верно. Мало того, что она сама по себе – в пределах своего образа - открыта и свободна для наших интерпретаций. Что важнее, она разворачивает нас в бесконечность предметного мира и в тот же миг, с той же властностью – в бесконечность метафизики. Самое сложное в этом атлетическом упражнении – удержать баланс и остаться в центре, из которого открываются эти головокружительные перспективы.