среда, 15 ноября 2017 г.

Исчерпать амбротипию



Алексей Серебряков показал нам, как велики возможности амбротипии. На самом деле они еще больше, и мне крайне интересно, в каком направлении двинется Серебряков после того, как выставка закончится.
А пока я прошлась по сайтам, отслеживая результаты популярности амбротипии в мире арт-фотографии. 
Исключаю бесчисленные псевдо-викторианские портреты и гладких ню с цветами и бабочками. Включаю только снимки, извлекающие из старинной технологии эффекты, которых Фредерик Арчер и Джеймс Каттинг в 1850-м извлечь не успели.

Sergio Mayorga Magallanes (México). Untitled. Ambrotype color. 2015

Isabel Mateos (México). Autorretrato. 2015

Mariya Dimitrova (Bulgaria). Untitled.  Ambrotype.  2016

Brian Scadden (New Zealand).  Autumn leaves.  Clear glass ambrotype.  2016

Godowitsch Michael  (Austria). Perseverance.  2015.

Luis Pavao (Portugal).  Joana regressando do Bali.  Ambrotype.  2012

Tom Oosthout (Germany).  Mirso 3.  Ambrotype.  2016


Susan Seubert. Nest 1.
Susan Seubert. Neurasthenia 2.
Susan Seubert. Hotel Room 9. 2011

Susan Seubert. Neurasthenia 7.


Su Hendeles. Birdman.
Su Hendeles. Last week's sunshine.
Su Hendeles. Oysters give Rita a migraine.



Марк Синк. Амбротипия.
Марк Синк. Амбротипия.
Марк Синк. Амбротипия.

Марк Синк. Амбротипия.
Марк Синк. Амбротипия.






вторник, 14 ноября 2017 г.

«Сияние» (1980) и фотографизм. Диана Арбус.



Формально говоря, единственным пока установленным оммажем Диане Арбус в «Сиянии» является кадр с девочками-близнецами.  Признаков, сближающих два изображения, на самом деле немного:
это близнецы,
это девочки,
и в положении их тел есть какая-то странность.
Вот это последнее и отсылает к Диане Арбус по существу.

















Девочки на снимке Арбус слишком тесно прижались друг другу предплечьями. Из-за тени, легшей между двумя плотно соединенными  темными рукавами,  возникает и держится странное ощущение, что разъединить девочек сложнее, чем полагает рассудок: двойняшки срослись в фотографическом поле, как сиамские близнецы. Так всегда бывает в снимках Арбус, болезненная тень ложится на простой сюжет, и то обстоятельство, что эта болезненность не принимает отчетливо-клинических форм, делает снимок еще более пугающим. Где, в каком месте снимка сквозит тревожная аномалия?
Странно, но очевидная патология на снимках Арбус чаще выглядит лирически, нежели макабрически. Видимое в  деталях уродство или болезнь  успокаивает частностью проявления, вызывает любопытство и сочувствие. У этой патологии есть определенные границы. Легко расположить себя вне этих границ. Должно быть поэтому «клинические» снимки Арбус вызывают в низших слоях Интернета бурное однообразное веселье. Это вульгарный вариант стороннего сочувствия персонажам и тайного внутреннего довольства собой.
Diane Arbus. Untitled. 1970-71.

Diane Arbus. Mexican Dwarf in his Hotel Room in N.Y.C., 1970

Diane Arbus. Two women.

Но действительно тревожны снимки, на которых ничего из ряда вон выходящего нет. Их тревога выходит в фотографическое поле легчайшим несообразием или пространственным искажением, несовпадением.
Где эта тревога?


Диана Арбус. Молодая семья на воскресной прогулке. США, 1966


































В слишком тесном пространстве слева между штакетником и стеной? В форме бровей женщины?

Diane Arbus, Triplets in their bedroom, N.J. 1963
 В расстоянии между кроватями, наводящем на мысль о мотеле? В наглухо застегнутых воротничках белых блузок, наводящих на мысль о легкой форме Аспергера? 

 
Diane Arbus. A Boy with Straw Hat and Flag About to Marc



В симметрии этого блаженного лица? В жесткой геометрии канотье?

Diane Arbus. Boy Reading a Magazine, N.Y.C., 1956






В макинтоше и галстуке, мало подходящих ребенку? В этом слишком опытном взгляде? Я могу объяснять снимок как угодно, но тень извращения – социального или духовного -  никуда не исчезает.

Diane Arbus. Teenage couple on Hudson Street. 1963.





Короткие рукава? Узкие ступни, подчеркнутые ракурсом? Незрелые и уже печальные  лица? Неопределенный жест руки девочки-подростка?

Diane Arbus. A very young baby, N.Y.C. 1968



И этот жутковатый младенец-монстр. Все, как положено младенцу, а мне не по себе: вдруг откроет глаза, и они окажутся такими же тупо-важными и тяжелыми. Или – что еще ужаснее – вдруг он их уже не откроет.
 И даже в снимках настоящих человеческих аномалий неприятен вовсе не их облик, а  странное дискомфортное переживание, вызванное самой фотографией.
Диана Арбус. Эдди Кармел, еврей-гигант с родителями в гостиной их дома в Бронксе. США, 1970.







Где происходит дело? В комнатке лилипутов, куда забрел слегка сутулый, а в остальном совершенно нормальный Гулливер? Или это великан посетил семейную пару нормального человеческого размера?  Подпись под фотографией не решает проблемы. Она может быть и ложной. Но то, что я вижу, мучает своей двойственностью.  Я не могу выбрать точку отсчета. Ее просто нет.
Так же как здесь.


Diane Arbus. Man in Boots

Дело не в сексуальной девиации. Дело в том, что унитаз в ванной комнате слишком мал для этих мощных бедер. А полка с умывальной раковиной и  косметическими склянками должна едва достигать уровня его колен, когда он встанет на ноги.  Мягкая рука-отросток, едва удерживающая тяжелый бокал, и лаковые сапоги неловко нацепленные на конечности монстра, – это уже бонус к главному беспокойству.

Возвращаясь к «Сиянию» Кубрика, я думаю, что он не хотел откровенно цитировать снимок Арбус с девочками-близнецами. Прямое письмо ему вообще не интересно. Кинематографическая запись близнецов не могла дать того болезненного «сиамского» эффекта, какой есть на снимке. Малейшее движение, изменение ракурса – и дистанция между предплечьями девочек засквозит. Кубрик отсылает меня к снимку Арбус, просто заставляя девочек двигаться в пространстве кадра, поворачиваться, не ломая фронтальной плоскости, в которую сцеплены их фигуры. Эта аномалия не из ряда кровавых ужасов Стивена Кинга. Но это еще один ключ к специфическому фотографизму «Сияния», ключ, который на сей раз может называться, согласно методике фотографических отклонений, «Арбус». Он открывает области странной, тревожной аномалии там, где все, казалось бы, в порядке и все понятно.

четверг, 9 ноября 2017 г.

"Амбротипия Алексея Серебрякова". Развеска.




9 ноября. Последний день развески.
Репортаж  Сергея Жаткова.

Действующие лица:

Алексей Серебряков, фотограф.

Кураторы выставки: Сергей Жатков, Светлана Ветрова и я.

Сотрудники Музея искусств, люди, без которых работы Серебрякова не легли бы на стены с такой легкостью и грацией: Виктор Чичиланов, Сергей Попов,  Александр Венергольд. Концепция выставки - это важно. Еще важнее - в какие руки  она попадет в момент реализации. Нам здорово повезло.





Виктор Чичиланов.

Сергей Попов.




Светлана Ветрова.



Сергей Попов,  Александр Венергольд, Виктор Чичиланов.